Психологическое измерение русского исламизма

Ракитянский Николай Митрофанович, профессор Московского государственного университета, доктор психологических наук, Москва

Будучи психологом и психотерапевтом, я хотел бы остановиться на довольно узком аспекте, обратиться к таким фундаментальным моментам, которые в какой-то мере дадут нам понять современную ситуацию с психологической точки зрения. Начну с такого постулата, который всем известен еще со школы: познание не только дается в слове, оно в нем творится. То есть, инструментом нашего познания является слово, а если по-научному, то понятийный аппарат, целый ряд понятий, которые позволяют нам, как инструментальным лучом лазера, проникнуть в глубины тех или иных явлений, не разрезая плоть. Я под этим понимаю определенные термины, которые уже давно используются в научном мире, но еще не известны широкой публике. Вот на таких двух-трех понятиях я хотел бы остановиться, потому что, разобравшись с ними, мы можем понять, каким образом формируется этот феномен «русского исламизма».
К таким базовым понятиям в науке относится понятие субъекта. Наверное, все знают, что есть объект и субъект. Если обратиться к исследованиям, которые мы проводим в Московском университете, то у нас сформировалось такое определение как «фундаментальная субъектная триада». То есть, три основания, которые из человека делают субъект. Что это за основания? Попробую объяснить первое основание субъектности. Если смотреть с религиозной точки зрения, что нам дано Богом? Это самоосознание. То есть, любой человек себя осознает или не осознает. Определенным аспектом самосознания является проблема рефлексии. Рефлексия — это когда человек делает предметом рассмотрения и изучения самого себя. Этот феномен самосознания позволяет человеку быть человеком и личностью. Когда мы говорим о новообращенных, то возникает вопрос: а через что они себя осознают? Известны механизмы самоосознания.
Первый механизм, который сейчас очень хорошо известен, это механизм идентификации — отождествление себя с той общностью, в которой растет человек. Отождествление начинается, конечно, с родителей, мамы, папы, школы и близкого социального окружения. Если мы говорим о новообращенных мусульманах, то уже научно достоверно установлено, что они обладают «диффузной идентичностью». Если перевести этот термин с научного языка на обыденный язык, то это люди без царя в голове и без Бога в душе, люди с несформировавшейся или с разрушенной идентичностью. Итак, я возвращаюсь к первому основанию субъектности — проблеме самоосознания.
Второй элемент субъектности, который дает человеку возможность стать личностью, — это самопричинность или по-научному самодетерминация. Я являюсь причиной своих поступков или нет? Как показывает опыт исследований, многие из тех, кто становятся исламистами, это люди ведомые, люди зависимые и люди, которые в психологическом плане не всегда адекватны.
Хочу привести результаты исследования известного специалиста в области изучения террористов. Есть такой доктор юридических наук и замечательный психолог Юрий Михайлович Антонян. Он пишет, что общей чертой многих экстремистов является тенденция к экстернализации. Экстернализация — это поиск внешних источников личной проблемы. Именно поэтому внешние источники становятся объектом деструктивного поведения. И хотя эта черта не является аномалией, имеет место такой момент сверхсосредоточенности на внешних объектах. А кто такой внешний объект? Это враги. То есть, не имея возможности быть причиной своих действий, эти люди ищут причины в других, во внешних «врагах». На этой основе они сплачиваются и совершают все свои преступные деяния.
Третье основание субъектности — это самопроектирование. В последнее время многие из нас встречали такое понятие как «проектный человек». Что такое «проектный человек»? Это человек, который проектирует свое будущее. Если мы говорим о группе православных, то человек проектирует себя. В православной антропологии есть понимание личности. Личность трактуется таким образом: личность — это человек, устремленный к Богу. Чем больше человек приближен к Богу, тем больше в нем личности. Мы этим самым пытаемся еще определить проблему проектирования. Каждый человек себя подо что-то проектирует. Например, студент первого курса проектирует себя так: он окончит университет, поступит в аспирантуру и так далее. Так вот, люди с террористской направленностью, в том числе и русские исламисты, абсолютно лишены возможности конструктивного самопроектирования. Какое может быть самопроектирование, если человек пытается кого-то убить, подорвать себя или что-то еще подобное сделать.
Вот эти психологические основания, которые мы называем «фундаментальной субъектной триадой», помогут нам объяснить, почему люди принимают радикальные формы ислама. Конечно, мы понимаем, что эти люди из маргинальных семей. Это люди, которые в семье не нашли ни тепла, ни понимания, у них минимум знаний о своей стране, своей семье, своем роде, крае, в котором они живут. Мы понимаем, что они не получили какой-то установки на устремленность в будущее. Практически все люди экстремистской направленности (русские исламисты) — это люди, которых мы можем в полной мере отнести к людям совершенно бессубъектным.
Заканчивая эту тему, которая, может быть, не является очень интересной и острой, тем не менее, остается необходимой для понимания, я могу сказать, что сам по себе феномен субъектности является основанием для произрастания личности. Потому что, если субъектность — это такой структурно-функциональный феномен, то личность — это уже содержание. Личность каждого из нас наполняется той верой, которой мы живем. Если нет этого наполнения, то, естественно, нет личности, поэтому человек может творить самые страшные преступления.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *