Р.А. Силантьев, «100 самых известных «русских мусульман»» (часть 13)

Истории трех молодых россиян — Ахлака Ахласа и Волгоградской области, Ольги Шредер из Якутии и подростка Виталика из тверской глубинки отличаются особой экзотичностью даже на фоне вышеописанных историй.

Мать Ахлака Ахласа Светлана познакомилась с его отцом-пакистанцем в волгоградском мединституте. Они поженились и родили двух детей, после чего в 1982 году уехали на родину мужа в пакистанский город Мазафарабад.

Жизнь смешанной пары в Пакистане не задалась. Семья мужа не приняла Светлану, над ее детьми издевались, а обстановка в самой стране накалялась. Устав от постоянных унижений и обстрелов, она развелась с мужем, забрала детей и вернулась в родной город Серафимович. Впрочем, и там жизнь складывалась не очень удачно — нормальной работы не нашлось, и семья жила очень бедно.

В декабре 2001 года сыновья Светланы Роман и Ахлак приняли решение вернуться к отцу в Пакистан, чтобы заработать денег и вырваться из нищеты. Путь их лежал через Ташкент, однако в итоге до Пакистана смог добраться только младший брат — Ахлак. Хорошей работы он там не нашел, зато принял ислам и связался с террористами. Через два года его имя прозвучало в новости о неудавшемся покушении на президента Пакистана 91.

Ахлак успел написать матери несколько писем, где сожалел о своем выборе и уговаривал ее принять ислам, хотя сам был когда-то крещен. Подробности того, как он вступил в ряды террористов и вступил ли вообще, так и остались неизвестными: 21 декабря 2014 года Ахлак Ахлас вместе с тремя сообщниками был казнен в пакистанском городе Фейсалабаде 92.

В мае 2011 года Якутия была поражена историей уроженки города Нерюнгри Ольги Шредер, которая на двадцатом году жизни погибла в Пакистане.

Эта девушка родилась 15 января 1992 года в хорошей обеспеченной семье, прекрасно училась в школе, которую закончила с золотой медалью, принимала участие в олимпиадах и спортивных соревнованиях. Известно, что Шредер интересовалась исламом, однако приняла эту религию только после переезда в Москву, где она вышла замуж на 40‑летнего уроженца Северного Кавказа. Бросив учебу в вузе, она практически исчезла из поля зрения своих родителей 93.

17 мая 2011 года около пакистанского города Кветта пограничниками была расстреляна машина с пятью россиянами, среди которых была опознана Ольга Шредер, находившаяся на седьмом месяце беременности. По одной из версий, убитые атаковали блок-пост, имея при себе оружие и пояса смертников, по другой — оружия у них не было и их расстреляли при попытке бегства после выявления просроченных документов 94. Как бы то ни было, приверженность погибших к радикальному исламу была подтверждена, тем более, что и ранее Шредер размещала на своем профиле «Вконтакте» лекции Саида Бурятского. Как Шредер попала в Пакистан в компании выходцев с Северного Кавказа, установить не удалось 95.

История тверского подростка Виталия, чью фамилию ввиду несовершеннолетия правоохранители не разглашают, закончилась более оптимистично. Ее подробно описала «Комсомольская правда».

«Его отец, Царствие ему небесное, один и воспитывал, — поделилась с «Комсомолкой» соседка Зинаида. — Мать, Татьяна, постоянно пила, да и сейчас трезвой ее редко увидишь. Как мужик умер — совсем за сыном перестала смотреть». «Мы им всей деревней даже детскую одежду дарили, чтоб пареньку было в чем ходить, — вторит ей подруга Надежда. — Если бы не мать — ничего бы и не случилось, за ребенком смотреть надо.

После смерти отца парень замкнулся, забросил учебу, стал нелюдимым. Мать чуть не лишили родительских прав (ей пришлось ложиться в наркодиспансер и кодироваться), а Виталий полгода провел в Интернате и замкнулся еще больше.

«Отучившись семь классов, мальчик два раза оставался на второй год, по состоянию здоровья, — рассказал нам директор школы где учился мальчик. — После этого он был переведен на индивидуальное обучение. По характеру — замкнутый, друзей у него особенно нет.

Мать, в очередной раз выйдя из запоя, чувствуя вину, купила Виталию дешевенький ноутбук и модем (время от времени она работала и получала доход, плюс пенсия бабушки и пенсия по потере кормильца — Ред.). Так мальчик получил доступ в Интернет.

Весной 2012 года Виталий, в возрасте 13 лет, решил принять ислам. Матери с бабушкой объяснял — это самая добрая религия, он в Интернете об этом очень много читал.

— Он и меня уговаривал стать мусульманкой, — пьяная мать паренька, Татьяна, с трудом фокусирует на мне взгляд, пускает сигаретный дым в потолок и пытается понять, как такое могло произойти с ее сыном. — Говорит, мам, мол, примешь ислам и пить бросишь. А я ни в какую. Не хочу из христианства уходить. Но в мечеть в Твери вместе с ним пошла, ждала на улице, пока он веру менял.

О том, что Виталий, совсем еще мальчик, стал мусульманином, в деревне знали все — слухи здесь что пуля, молниеносны. «Ну, стал и стал» — говорили местные, — «Наша хата с краю». Тем более, никакой агрессии паренек не проявлял, был по-прежнему тих, замкнут, вежлив. Разве что в школу совсем перестал ходить — так в деревне и это не редкость.

Естественно, селяне не знали о том, что мальчик сам себе сделал обрезание (по крайней мере так утверждает его мать), после чего попал в больницу. Ненадолго. Сбежал, не долечившись. Не знали деревенские и о том, что у них под боком этот тихий паренек собирает адскую машинку — бомбу, и планирует убить как можно больше полицейских.

Мать мальчика Татьяна сама заявила в полицию о том, что сын готовит бомбу.

Масса текстов и видео с проповедями радикалов‑террористов, в том числе Саида Бурятского, которого подросток особенно уважал (напомним, именно Бурятский, он же Александр Тихомиров, был организатором взрыва «Невского экспресса» в Тверской области в ноябре 2009 года — Ред.). Масса материалов о войне, моджахедах, уже упомянутых выше зверствах на видео, где пленным отрезают головы.

Вскрылась и связь Виталия с националистом Романом, который планировал взорвать гостиницу «Первомайская» в Рязани. Оказалось, что они переписывались в одной из соцсетей, обсуждали, как делать бомбы, только вот не знали, что один — мусульманин, а другой — русский националист. Думали, что свои. Как узнали — прервали общение.

Разместил Виталий в соцсети и свое объяснение тому, почему он так взъелся на полицию. Полностью приводить его так называемое «обращение» не буду. Там он называет полицейских, да и вообще власть, «никчемными», «лживыми», «сатанинским отродьем», в целом чувствуется, что весь этот поток сознания и ненависти исходит не из уст ребенка, а продиктован всеми теми проповедями, которые он без устали черпал из Интернета.

Нашли в доме и саму бомбу, плюс массу химикатов, адреса отделов полиции в Твери, имена руководства областного МВД (все это он взял в Интернете), мобильники, симки…

— Я хотел взорвать дерево! — вот первое объяснение, которое пришло на ум школьнику.

Однако оказалось, что в планах у Виталия, которому на момент ареста было 14 лет (сейчас уже 15 — Ред.), было не только взорвать отдел полиции, но, в случае чего, и стать смертником.

— Я подкину им рюкзак с бомбой во время построения (у отдела полиции — Ред.) или сам себя взорву вместе с полицейскими, — бравировал парень перед «наседкой» (человек, подсаженный в камеру для «раскалывания» подозреваемого — Ред.), сидя в изоляторе временного содержания. — Убивая неверных, я приближу себя к Аллаху.

Позже одному из сотрудников тверской мечети, где парень и принимал ислам, дали посмотреть видеозапись допроса Виталия.

— Сказанное парнем противоречит требованиям Корана, — сделал свой вывод заместитель имама. — Во‑первых, Коран не поощряет самоубийство, во‑вторых — действия парня сводятся к показухе, что также запрещено Кораном.

Сейчас дело школьника-террориста рассматривают в суде. Врачи-психиатры уже вынесли свой вердикт: парень явно болен. «Судом будет решаться вопрос о применении принудительной меры медицинского характера, — говорит пресс-секретарь Тверского областного суда Нина Туманова. Скорее всего, Виталия на пару лет поместят в психиатрическую больницу. Только вот смогут ли там «вычистить» ему голову от мыслей о терроре?»

Вот выдержка из допроса школьника-террориста Виталий: — Я собрал взрывчатое устройство и собирался взорвать один из отделов милиции Твери.

Оперативный сотрудник: — Зачем?

В.: — Потому, что они придерживаются закона Тагута (в мусульманстве «не законы Аллаха» — Ред.). Я слушал лекции Саида Бурятского, Сайфуллаха Губденского, Муххамеда Аргунского.

О. с.: — Ты осознавал, что собираешься совершить террористический акт?

В.: — Это не террористический акт.

О. с.: — А что это?

В.: — Это акт возмездия.

О. с.: — Когда ты собирался совершить взрыв?

В.: — После разведки, к концу июля 96.

Выяснилось также, что Виталик разместил в Интернете открытое письмо с выпадами в адрес российских чиновников и правоохранителей, а также собирался выехать к боевикам в Дагестан. В итоге суд признал его невменяемым и приговорил к принудительному лечению в психиатрическом стационаре специализированного типа 97.

91 Ковалевский В. «Попроси у Аллаха, чтобы я вернулся домой…»//Труд, 22 февраля 2006
92 http://pressa.today/events/ahlas-ahlak-kazn-rossiyanina-v‑pakistane/
93 http://www.1sn.ru/48001.html
94 http://kommersant.ru/doc/1652126
95 http://lenta.ru/articles/2011/05/26/pakistankill/
96 Косоруков А. Террор не по-детски//Комсомольская правда, 10 января 2014
97 Сообщение ИА «Интерфакс» от 13 января 2014

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *