Архив рубрики: Статьи

О причинах идеологической дезориентации русскоязычной молодежи Северо-Кавказского региона и позиции официального мусульманского духовенства в отношении смены традиционного вероисповедания.

После распада СССР на постсоветском пространстве граждане фактически лишились прежней государственной идентичности, веры в правильность своего исторического выбора и реальность многих достижений, образовался идеологический вакуум. В этих условиях значительно возросло значение религиозной идентичности, как фактора религиозной солидарности, дающей некоторую психологическую поддержку.

Молодежь, как наиболее уязвимая в идеологическом отношении, лишенная четких жизненных ориентиров часть населения, искала выход в предпочтении исламского компонента самоидентификации. Активная пропаганда исламской догматики на территории субъектов Северо-Кавказского региона, осуществляемая зарубежными эмиссарами и выпускниками иностранных теологических ВУЗов, привела к тотальному закреплению религиозного идентификатора как основного в молодежной среде, выместив при этом не только общегражданский но и этнический. При этом идеологическая политика РПЦ носила пассивный, не наступательный характер, рассчитанный на более зрелую возрастную прослойку населения.

В данных условиях русская молодежь, проживающая в субъектах Северного Кавказа, ввиду отсутствия какого либо консолидирующего идеологического стержня, также была подвержена влиянию исламских проповедников. Ситуация усугублялась стремлением национального русскоязычного меньшинства адаптироваться в кавказско-исламском окружении.

Фактически отторгнувшие привычное, исторически сложившееся этнокультурное самовосприятие, но не впитавшие основ религиозного исламского вероучения неофиты становились легкой добычей для религиозных фундаменталистов. Стремясь самоутвердиться в новом окружении они фанатично исполняли волю своих религиозных наставников, пополняли ряды террористических организаций, и не раз использовались для совершения террористических актов в качестве смертников. Читать далее

Кто они – перешедшие на другую сторону?

Итак, сегодня мы можем наблюдать участившиеся случаи межкультурного брака, когда мусульманин женится на христианке или наоборот. Но в большинстве таких случаев православные принимают ислам. Хотя сами мусульмане говоря о таких браках опираются на высказывания из писания: мусульманин может жениться только на «женщинах писания»: иудейке, христианке и мусульманке. При этом женщина может оставаться в своей религии (в Коране Всевышний сказал: нет принуждения в религии) и соблюдайте её как пожелаете, только детям не можете её передавать.

«Мужчины являются попечителями женщин, потому что Аллах дал одним из них преимущество перед другими и потому что они расходуют из своего имущества» (ан-Ниса 4: 34). И для многих женщин, которые хотят стабильности и обеспеченной жизни это является оновополагающим фактором, при этом, под давлением потенциального супруга, либо для его поиска они меняют веру. И на первый взгляд ничего плохого в этом нет, но тенденции последних лет говорят сами за себя. Все больше русских фамилий звучит в новостях повествующих о терактах.

Но почему мусульмане женятся на русских, ведь это бунт против воли предков и старших – по крайней мере в большинстве семей к этому вопросу именно так и относятся. Так в чем же причина? Читать далее

Заблуждения русских мусульманок!

Все чаще на юге России мы встречаем русских девушек принявших ислам. Они одевают хиджабы, меняют круг общения, уходят из институтов, не желая более получать мирское образование. Они часто с презрением смотрят на своих бывших подруг продолжающих вести «богопротивный» образ жизни», разрывают отношения с родственниками и не редко уезжают в Чечню, Дагестан, Ингушетию, в общем туда, где, по их мнению «на них не будут ТАК смотреть, где они смогут жить по законам Аллаха, где женщине отводится «особая роль».

Что же толкает их на это?

Мусульманки говорят, что в «исламе женщина чище, чем в других конфессиях, потому, что они строго одеты и совершают намаз».

Но разве одежда и обряды делают женщину скромной и благопристойной? Хиджаб не избавляет от дурных мыслей и не играет роль пояса целомудрия, а культовый обряд не сделает душу чище, если он обязателен, а не совершен от души.

Христианство, иудаизм, буддизм как и другие распространенные конфессии тоже порицают разврат, призывают к скромности и верности супругу, а по сему заявленная «непререкаемая чистота мусульман» сомнительный повод для смены веры.

К тому же в странах, где установлена теократическая форма правления и все живут по Шариату не меньше насильников и извращенцев чем в других государствах. Например, Пакистан является мировым лидером по поисковым запросам по словам, связанным с порнографией, и в частности по такому специфическому запросу как «секс с животными»… Читать далее

Ему не нужна православная жена

В представлении одних, мусульманское семейство – это властелин-муж и безропотная, забитая жена. Другим супружеская жизнь в исламском обществе видится сплошной сказкой из «1000 и 1 ночи», когда жена живет как за каменной стеной, а муж ее полностью обеспечивает, задаривает подарками и боготворит как мать его детей и хранительницу очага.

Бог возвысил мужчин по их существу над женщинами, а кроме того мужья выплачивают брачное приданое…. Браните их, запугивайте, когда не слушаются… — бейте их. Если же жены послушны, то будьте к ним снисходительны» (Коран 4,38; 4, 34)

Мусульманин вправе заключить брак с любой женщиной, кроме атеистки. Неограниченная власть мужа в семье дает ему право и возможность обратить жену в свою веру. Важно, что обязательным условием мусульманского брака является возможность мужчины финансово обеспечить своих жен и детей. Правда, необходимо так же и учитывать тот момент, что далеко не все женщины из других религий и культур равны. К примеру представители разных направлений в исламе скорей предпочтут жениться на православной, чем на представительнице другого течения в исламе.

Но только вот в чем разница – мусульманка знает, что конкретно ее ждет после вступления в брак. Женщины из других культур не знакомы со всеми тонкостями шариата, которые определяют фактически бесправное положение женщин. Читать далее

Дикие ренегаты или как русские мусульмане взрывают Россию

Все чаше мы встречаем русских парней и девушек с совсем уж не русскими именами, одетых в подчеркнуто традиционную одежду, да только не славянскую рубаху, а мусульманский саван или хиджаб. Они с вызовом взирают на своих бывших друзей, а ныне, как они выражаются: «кяфиров».

Невольно возникает вопрос — это форма протеста, результат долгих и выверенных душевных поисков, попытка социальной интеграции в чуждой среде? Кажется что однозначного ответа нет и каждый случай индивидуален. Но при ближайшем рассмотрении оказывается, что в большинстве своем ситуации когда славянин принимает ислам однотипны. Обычно личность неофита из центральной части России выглядит так: 16-22 года, неблагополучная или не полная семья, проблемы в общении со сверстниками. В принципе идеальный кандидат для вовлечения в любую из сотен сект. Да и вовлечение в ислам происходит по схеме, которая уже тысячи раз опробовалась сектантами всех мастей: подошли и по дружески поговорили, передоложили помощь, выслушали, окружили заботой  и любовью. Новоявленные друзья мусульмане не оставляют ни на минуту, пишут, звонят, зовут гулять. Да только возникает одна проблемма – они то говорят только про ислам, какой он чистый и правильный, кто и как совершил утренний намаз и какого мужа нашли Аише, а вот Ване или Кате говорить об этом как то неудобно, они же «не в теме». И тогда «добрые» новые друзья, видя душевные муки своего нового русского знакомого предлагают устранить последнюю преграду перед их беззаветной дружбой, они предлагают ему стать «частью большой семьи», спасти свою душу, описывая при этом все прелести новой религии, включая рай с гуриями. Конечно, часто они сами имеют лишь общее представления об исламе, но красноречия им не занимать. Читать далее

Фата или пояс шахида?

25-летняя Айна Сейдгалиева втайне от всех вышла замуж по телефону и оказалась в банде. Фото: УФСБ по Астраханской области

111

В Астрахани силовики вернули домой шестнадцатилетнюю девочку, сбежавшую из дома в далекий аул. Она объявила родителей неверными и тайно вышла замуж, совершив обряд по телефону. А через три дня домой полетела эсэмэска: «Мама, забери меня!» В роли заботливой мамы пришлось выступать сотрудникам управления ФСБ по Астраханской области и полицейским центра по борьбе с экстремизмом регионального управления МВД.

Виртуальный капкан

Сорное слово «жесть» больше всего подходит к сути кадров оперативной съемки, которую мы просматриваем вместе с майором Тимофеем Б., оперативным сотрудником управления ФСБ.

Девушка, закутанная в платок, отвечает на вопросы психолога. Родители, как и силовики, настаивают на том, чтобы ее фамилия была изменена, а фотография не появилась на страницах газеты. Они не без основания опасаются за ее безопасность.

На психолога Николая Подгорного она смотрит настороженно, даже враждебно. Поначалу разговор не получается.

— Вы все равно ничего не поймете.

В Астрахань Юля Титова приехала из родного села для того, чтобы выучиться на медика, поступила в колледж, жила в общежитии. На городских тусовках она оказалась не ко двору, может, потому что деревенская. Но кто же не хочет светлой, романтической любви, особенно когда шестнадцать.
Читать далее

Терроризм: роль неофитов-мусульман

В последние годы во многих громких террористических атаках участвовали или пытались участвовать «неканонические» мусульмане, то есть адепты иных религий, которые приняли Ислам в его радикальной версии. По различным оценкам, новообращенные ныне составляют от 3% до 8% численности международных террористических структур.

В ноябре 2005 года на одном из исламистских сайтов было помещено обращение организации «Глобальный Исламский Медиа-Фронт»/Global Islamic Media Front. В обращении декларировалось: «Новые солдаты «Аль Каиды» рождены в Европе от европейских и христианских родителей. Они употребляют алкоголь и едят свинину, но «Аль Каида» принимает их, поскольку они приняли Ислам тайно, восприняли философию «Аль Каиды» и готовы использовать оружие. Они ходят по улицам Европы и Америки, занимаясь подготовкой к новым атакам». Читать далее

Самый опасный террорист в России — смертник со славянской внешностью?

16.01.2014  www.dw.com

Теракты в Волгограде заставили говорить о проблеме террористов-смертников, обращенных в ислам. Эксперты — о том, сколько их, почему они радикализуются и как на проблему реагируют власти.

12312

Железнодорожный вокзал в Волгограде после взрыва, 29 декабря 2013 года

Кто взорвал себя 29 декабря 2013 года на входе в вокзал в Волгограде? Власти пока еще не опубликовали официальных результатов расследования. Одна из самых ранних версий, курсировавших в СМИ, гласила, что смертником мог быть некий славянин. Затем называлось имя выходца из республики Марий Эл Павла Печенкина. Судя по имеющимся в интернете видео, он стал последователем радикального ислама.

Позже в интервью «Российской газете» источник в российских правоохранительных органах опроверг версию о причастности неофита Печенкина к данным терактам. Вне зависимости от ответа на вопрос о конкретном исполнителе, именно взрывы в Волгограде заставили говорить о проблеме террористов-смертников из числа славян, отмечает российский ученый-кавказовед Ахмет Ярлыкапов.

«Настоящая истерика»

Реакцией на волгоградские события, по словам Ярлыкапова, стала «настоящая истерика как в обществе, так и особенно среди тех людей, которые принимают решения». Одним из проявлений такой реакции стала, по его сведениям, проверка всех русских мусульман в Нижегородской области. «Их насильно заставляли сдавать отпечатки пальцев, допрашивали и так далее», — сказал в интервью DW старший научный сотрудник Центра этнополитических исследований Института этнологии и антропологии РАН Ярлыкапов.

22

Проверки в Волгограде после взрывов

Эта история, по его словам, активно обсуждается в социальных сетях, никаких официальных сообщений на этот счет не поступало: «Люди недоумевают, откуда у местного отделения ФСБ списки русских мусульман. Проверки ставят под удар официальные мусульманские структуры, в частности, Духовное управление мусульман Нижегородской области». Такие меры способствуют не интеграции, а лишь отчуждению этих людей, уверен Ярлыкапов.

Еще одной ответной реакцией стало повышенное внимание к поездам из столицы Дагестана Махачкалы. «На Казанском вокзале Москвы пассажиров поезда отдельно, подчеркнуто проверяют. При этом эти же пассажиры видят, как из остальных поездов люди выходят свободно», — объясняет сотрудник РАН. По его мнению, это примитивная логика: кажется, что силовики не понимают, что террористы спокойно могут сначала отправиться в Псков, а уже оттуда — в Москву.

Почему их используют?

Использование вооруженным подпольем террористов-смертников со славянской внешностью объясняется рядом причин, сказала в интервью DW глава российского представительства международной организации International Crisis Group Екатерина Сокирянская. Одна из них — способность не выделяться из толпы. Именно поэтому для террористических групп так ценны конвертиты (обратившиеся в ислам) из числа титульных национальностей, говорит Сокирянская: «Их удобнее использовать для операций в местах большого скопления людей, кроме того, их участие в нападениях производит более мощное устрашающее воздействие и служит зловещей демонстрацией силы идеологии джихадизма».

21321

После терактов в Волгограде улицы патрулировали и добровольцы

Ахмет Ярлыкапов полагает, что, привлекая славян, исламские террористы просто адаптируются к исламофобии и кавказофобии в России. «Террористы поняли, что людей с неславянской внешностью везде проверяют. Очевидно, что такое повышенное внимание террористов к славянам обусловлено именно этим, а не какими-то особыми возможностями или особенностями радикализации русских мусульман. Они просто не подпадают под классические описания подозреваемых», — говорит Ярлыкапов.

Сколько их?

В последние годы, по подсчетам экспертов, количество терактов с участием людей, обращенных в ислам, растет. Одним из наиболее резонансных было убийство в августе 2012 года влиятельнейшего дагестанского суфийского шейха Саида Афанди Чиркейского и семи его последователей русской смертницей Аллой Сапрыкиной (Курбановой), в прошлом артисткой Русского драматического театра в Махачкале. А неофит Александр Тихомиров из Бурятии (Саид Бурятский) был одним из наиболее популярных проповедников и идеологов северокавказского вооруженного подполья, напомнила Екатерина Сокирянская из International Crisis Group.

На вопрос о том, какова численность неофитов не из традиционно мусульманских регионов и сколько среди них радикально настроенных, точного ответа нет, говорит Сокирянская. С этим согласен и сотрудник РАН Ахмет Ярлыкапов: «Все оценки численности новообращенных, особенно, радикально настроенных — от лукавого». По его словам, можно лишь предполагать, что в России живут десятки тысяч новообращенных.

Более точные цифры назвал DW исламовед Раис Сулейманов, научный сотрудник Сектора исследований межнациональных и религиозных проблем Российского института стратегических исследований: «Численность русских мусульман в России оценивается в 7 тысяч человек».

Почему они радикализуются?

Исламские неофиты проявляют значительно большую склонность к радикализму, чем этнические мусульмане, уверен Сулейманов: «Несмотря на свою малочисленность, русские мусульмане за последние десять лет дали террористов в процентном отношении гораздо больше, чем, например, 5 миллионов российских татар, традиционно исповедующих ислам».

Сокирянская заочно несогласна: существующий стереотип, что радикальные идеологии успешнее распространяются среди неофитов, которые, пытаясь утвердить себя в мусульманской общине, проявляют особое рвение, не подкреплено, по ее словам, эмпирическими исследованиями.

Одна из причин обращения в ислам и не в последнюю очередь радикализации славян заключается в том, что ислам играет для некоторой части разочарованных людей роль протестной религии, полагает Ахмет Ярлыкапов. При этом, по его мнению, в обществе слишком большое внимание уделяется этнической принадлежности неофитов: «Я не вижу особой разницы между молодым кабардинцем из 90-х годов и новообращенными русскими ребятами. И те, и другие не имеют особых связей с исламской традицией».

Автор книг по проблеме смертников, журналист «Русского репортера» Марина Ахмедова высказала DW мнение, что появление «русских шахидов» является результатом хорошо работающей пропаганды террористов. «Просто людям с определенным типом личности, не имеющим смысла жизни, помогают обрести его. И теперь меня уже не удивляет, что смертником может стать и человек из очень обеспеченной семьи, получивший хорошее образование», — говорит она. И все же причины радикализации мусульман не поддаются систематизации, полагает Ахмедова: «Нужно расследовать каждый случай индивидуально».

Самые известные русские ваххабиты

21 октября 2013 http://www.stav.kp.ru/

Павел Косолапов. Уроженец Волгоградской области. Приняв ислам, стал Мохаммедом. Воевал в Чечне против федеральных сил. В феврале 2004 года его группа совершила четыре взрыва магистрального газопровода в Подмосковье, а также ЛЭП. По его приказу в 2004 году был совершен взрыв на рынке Самары. Косолапов также выбирал место и способ взрыва «Невского экспресса».

Максим Понарьин . Родился в Будапеште, в семье военного. Затем переехал с родителями в Ростовскую область, где принял ислам и стал Муслимом. Прошел подготовку в лагере арабского террориста Абу-Дзейта, воевал в Чечне против федеральных сил. В 2003 году организовал взрывы на остановках в Краснодаре. Непосредственно организовывал теракт в московском метро в феврале 2004 года (взрыв в перегоне «Автозаводская» — «Павелецкая»). Готовил теракты вВоронеже. Читать далее

Русские мусульмане в постсоветской России: причины неофитства, положение в исламской среде, реакция государства и общества

10 октября 2012 года прошло заседание Казанского экспертного клуба Российского института стратегических исследований (РИСИ) на тему«Русские мусульмане в постсоветской России: причины неофитства, положение в исламской среде, реакция государства и общества», организованное Приволжским центром региональных и этнорелигиозных исследований РИСИ. Мероприятие прошло в формате научной конференции.
Открывая ее работу, руководитель Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований Российского института стратегических исследованийРаис Сулейманов напомнил, что впервые проблема русских мусульман появилась после войны в Афганистане, когда часть советских военнопленных русской национальности, которые были в плену у фундаменталистов, приняли ислам. Это даже нашло отражение в российском кинофильме «Мусульманин» (1995). Читать далее