Архив автора: admin

Р.А. Силантьев, «100 самых известных «русских мусульман»» (часть 16)

Лидер ячейки НОРМ в Санкт-Петербурге и большой друг Сидорова Максим Байдак, известный также под кличками Салман Север и Максим Журавлев, родился в 1986 году134. Сам он считал себя выходцем из смешанной семьи, однако единоверцы выражали уверенность в его еврейском происхождении 135.
До принятия ислама Байдак был кришнаитом, параллельно увлекаясь другими оккультными практиками 136. Тогда он был известен как «Шивананда Дас (Максбогдан Центрагора, Салман Север), идеолог секты братства танаморитов и куратор «Координационного Совета Вождей» 137. «Координационный совет вождей» был совещательным органом скинхэд-бригад, в среде которых Байдак заработал себе определенный авторитет.
Увлечение неонацизмом в 2003 году привело Байдака в ислам.
«Я сам — выходец из правой среды, из ультрапатриотической,— говорит Журавлев (Байдак). — Так сложилось, что костяк НОРМ в Москве и Петербурге образуют бывшие национал-патриоты, переосмыслившие свое отношение к исламу… Толчком стали события 11 сентября 2001 года. Я, как всякий патриот, полагал Америку стратегическим врагом России и славянского мира. 11 сентября как водой смыло детские иллюзии, будто что-то кроме ислама может представлять серьезную альтернативу этому все разъедающему западному началу. Поэтому я принял ислам как нечто достойное»,— рассказывал он в интервью одному интернет-порталу 138. Читать далее

Р.А. Силантьев, «100 самых известных «русских мусульман»» (часть 15)

Номинальный глава  всех  «русских  мусульман» Вадим Сидоров, также  известный под кличкой Харун ар-Руси, родился в Баку в 1977 году в смешанной русско-армянской семье, которая после начала Карабахского конфликта перебралась в Москву.

В столице Сидоров выучился на юриста и даже защитил диссертацию  по теории права в Институте государства и права РАН, впоследствии получив статус адвоката. Свои знания будущий лидер НОРМ применял в достаточно специфической сфере, занимаясь рейдерскими захватами предприятий 105.

«Политическую и общественную деятельность начал  в возрасте  четырнадцати лет в начале девяностых годов прошлого века, примкнув к русскому националистическому движению. Был создателем молодежных организаций Русского  Национального Собора и Конгресса Русских Общин. В 1995 году вместе с приведенной им молодежью и Александром Севастьяновым основал Лигу защиты национального достояния и работал в «Национальной газете». В 1998 году создал  вместе с соратниками социал-националистическое Русское Солидаристское Движение; с целью  свержения ельцинского режима сотрудничал с Движением в поддержку Армии. В 1999 году дистанцировался сначала от русского национализма, а затем и от национализма как  политической идеологии вообще, перейдя на позиции европейского интеллектуального традиционализма. В начале нулевых изучал различные метафизические доктрины, готовился к посвящению в кашмирский шиваизм. После знакомства с Гейдаром Джемалем начал интенсивно изучать авраамические религии. В 2003 году принял Ислам. В 2004 году стал  одним из основателей Национальной Организации Русских Мусульман (НОРМ). В 2005 году  стал  основателем первого в Москве легального салафитского центра и организации «Ахль Сунна валь Джама’а». В 2007 году вместе с соратниками по НОРМ выбрал маликитский мазхаб и перешел на платформу классического суннитского ислама. В связи  с постоянным вниманием спецслужб, оперативной разработкой и возможными провокациями после консультации с соратниками в 2009 году покинул Россию.  Все это время руководит Национальной Организацией Русских Мусульман дистанционно. Автор  многочисленных статей, лекций и циклов, в том числе, семисотстраничного «Русского цикла» — книги  «Закат России  и русский негритюд», в котором обобщены соображения по различным аспектам русской  истории, включая культурологию, социологию, этнологию, религоведение. Женат, имеет троих  детей»,— пишет он о себе 106.

В вышеприведенной автобиографии, правда, не хватает некоторых важных  эпизодов. Читать далее

Р.А. Силантьев, «100 самых известных «русских мусульман»» (часть 14)

В конце октября 2013 года правоохранители задержали в Балашихе группу радикалов. Одним из  них оказался Александр Галамбица, уроженец Украины. По словам его родителей и адвоката, в радикальный ислам его вовлекла любовница по имени Марьям. Приехав в Россию, он развернул вербовку женщин-славянок в тер рористическую организацию Ат-Такфир валь-Хиджра 98.

Во время обыска у Галамбицы нашли оружие, наркотики и экстремистскую литературу. Радикальной мусульманской следователи назвали и его жену Евгению Егорову, русскую по национальности 99. По их мнению, он сумел завербовать еще четырех девушек.

В итоге Галамбица был осужден за оружие и наркотики почти на четыре года лишения свободы 100. Свою виновность он категорически отрицал, объясняя случившееся происками отца приведший его в ислам любовницы. При этом супруга Галамбицы срочно эмигрировала в Турцию, где сообщила журналистам, что хотела бы жить в исламском государстве, желательно — халифате 101.

 

Активист НБП Павел Жеребин, уроженец Тулы 1989 года рождения, студент химфака МГУ, принял ислам в период моды на эту религию внутри его партии. В начале нулевых годов нацболы дружили с лидером «Исламского комитета» Гейдаром Джемалем, который активно продвигал идею об особой полезности ислама в своем понимании для борьбы с властью, особенно упирая на пример чеченских террористов. С подачи Джемаля появились слухи о двадцати, тридцати и даже 100 нацболах, принявших ислам, хотя в реальности их число не превышало пять-шесть человек 102. Помимо Жеребина, среди них известны Татьяна Тарасова и Евгений Королев. Читать далее

Р.А. Силантьев, «100 самых известных «русских мусульман»» (часть 13)

Истории трех молодых россиян — Ахлака Ахласа и Волгоградской области, Ольги Шредер из Якутии и подростка Виталика из тверской глубинки отличаются особой экзотичностью даже на фоне вышеописанных историй.

Мать Ахлака Ахласа Светлана познакомилась с его отцом-пакистанцем в волгоградском мединституте. Они поженились и родили двух детей, после чего в 1982 году уехали на родину мужа в пакистанский город Мазафарабад.

Жизнь смешанной пары в Пакистане не задалась. Семья мужа не приняла Светлану, над ее детьми издевались, а обстановка в самой стране накалялась. Устав от постоянных унижений и обстрелов, она развелась с мужем, забрала детей и вернулась в родной город Серафимович. Впрочем, и там жизнь складывалась не очень удачно — нормальной работы не нашлось, и семья жила очень бедно.

В декабре 2001 года сыновья Светланы Роман и Ахлак приняли решение вернуться к отцу в Пакистан, чтобы заработать денег и вырваться из нищеты. Путь их лежал через Ташкент, однако в итоге до Пакистана смог добраться только младший брат — Ахлак. Хорошей работы он там не нашел, зато принял ислам и связался с террористами. Через два года его имя прозвучало в новости о неудавшемся покушении на президента Пакистана 91.

Ахлак успел написать матери несколько писем, где сожалел о своем выборе и уговаривал ее принять ислам, хотя сам был когда-то крещен. Подробности того, как он вступил в ряды террористов и вступил ли вообще, так и остались неизвестными: 21 декабря 2014 года Ахлак Ахлас вместе с тремя сообщниками был казнен в пакистанском городе Фейсалабаде 92. Читать далее

В Москве встретили 6-летнюю Лизу, которую мама пыталась увезти к исламским радикалам

Вместе со своим новым возлюбленным женщина хотела увезти ребенка в Сирию, чтобы там примкнуть к радикальным движениям. Пару задержали и поместили в миграционную тюрьму. Вместе с мамой и отчимом в депортационном центре находилась и Лиза. Накануне ее все-таки удалось вернуть на родину. Теперь отец девочки хочет лишить бывшую жену родительских прав.

Как передает корреспондент НТВ Сергей Сыркин, в зале прилета аэропорта Шереметьево с букетом цветов Лизу ждал дедушка. Это он из России координировал спасательную операцию.

Валерий Уханов: «Общей массой, всей Россией, скажем так, удалось привезти нашу внучку, мою девочку, домой».

Как только двери открылись, родственники бросились обнимать ребенка. Страх вновь потерять Лизу будет преследовать их еще долго. Чуть позже папа рассказал, что домой Лиза вернулась с тем же рюкзачком, собранным в поездку мамой. В девчачьей сумке — юбка в пол и хиджаб. «Свожу дочку на месяц в Турцию, отдохнуть» — говорила бывшая жена Сергею. Оказалось, Турция — лишь остановка на пути в Сирию.

Сергей Уханов: «Было у меня опасение, мы посоветовались и решили, с мамой же едет, не может же мама ее куда-то завезти, как-то подставить, сделать ей плохо».

В ислам Светлану маму Лизы привел ее новый возлюбленный Евгений. Но никто и подумать не мог, что пара увлечется радикальными течениями. Перед тем как пересечь границу с Сирией, Светлана позвонила и рассказала о планах собственной маме, и уже та сообщила Сергею. Бывшие теща и зять бросились в Турцию спасать родных и нашли их в миграционной тюрьме. Турецкие власти задержали Светлану, Евгения и двух девочек на границе с поддельными документами.

Почти две недели Сергей пытался вывезти 6-летнюю дочь на родину. На помощь пришли российские дипломаты и глава Чечни Рамзан Кадыров. Бюрократические процедуры тянулись до последнего момента. За день до вылета Сергея и Лизу продолжали допрашивать и отказывались выпускать из страны.

Сергей Уханов: «Очень сложная была процедура. Мы сначала поехали в полицейский участок по детям, потом в другой участок, там заявление, потом нас передали в следующий участок. Везде давали показания. Только к 20:00 смогли освободиться. И то думали, что будем опять ночевать в миграционной тюрьме».

Минувшую ночь Лиза провела в Подмосковье, где сейчас живет ее папа. Уже сегодня они отправятся в родной Саратов. Домом для девочки станет квартира бабушки и дедушки. В турецкой миграционной тюрьме до сих пор находятся остаются трое российских граждан, так и не завершивших свое путешествие к новой жизни. Там остались Светлана, ее супруг Евгений и их общий ребенок.

http://m.ntv.ru/novosti/1872018/

Р.А. Силантьев, «100 самых известных «русских мусульман»» (часть 12)

В начале нулевых определенную известность приобрел чеченский полевой командир Абдул-Малик, который оказался русским Виталием Смирновым 1977 года рождения, уроженцем станицы Шелковской Наурского района Чечни. О нем известно, что после окончания первой чеченской кампании и вывода войск он собрал преступную группу из чеченцев и занимался грабежами.В 1997 году под влиянием террориста Хаттаба Смирнов принял ваххабизм, склонив переходу в новую веру также мать и сестру. Отказавшегося менять веру отца неоднократно его избивал и выгонял зимой на мороз 78.

Во время второй чеченской кампании Смирнов возглавил крупную ваххабитскую банду. Смирнову инкриминировалось массовое убийство чеченских милиционеров в Шелковском районе в 2001 году, главы администрации его родного села Калиновская Хазира Дунаева, других чиновников, лояльных федеральному центру, а также уничтожение вертолета Ми‑24 около села Галашки. После поражения боевиков в Чечне Смирнов вместе с единоверцами отступил в Панкисское ущелье, откуда периодически предпринимал вылазки. О его дальнейшей судьбе достоверно неизвестно 79.

К другим известным террористам Северного Кавказа можно отнести Владимира Ходова, Давида Мурашева, Уильяма Плотникова, Олега Шаляпина и Дмитрия Данилова.

Владимир Ходов оказался одним из террористов, захватившим школу в Беслане 1 сентября 2004 года. Он родился в 1976 году в смешанной русско-осетинской семье и жил в селе Эльхотово Республики Северная Осетия-Алания. В 1996 году его младший брат Борис был осужден за убийство и в тюрьме принял ислам, вскоре ему примеру последовал и Владимир. В 1997 году Владимир Ходов был обвинен в изнасиловании и объявлен в розыск, после чего выехал на Украину.

Нелегально вернувшись в Россию, он примкнул к террористическому подполью, выступив организатором ряда терактов на территории северной Осетии, в частности, взрыва 3 февраля 2004 года, который унес жизни трех человек и ранил еще десять. Войдя в доверие к лидерам террористов, Владимир Ходов, принявший имя Абдулла, принял участие в захвате бесланской школы и был уничтожен 3 сентября 2004 года 80. Читать далее

Р.А. Силантьев, «100 самых известных «русских мусульман»» (часть 11)

Помимо десятков  случаев принятия ислама в плену, первая и вторая чеченские кампании породила также феномен новообращенных наемников, которые нанесли своей стране гораздо больше вреда, чем «полицаи». Среди них выделяются Анна Клинкевич, Юрий Рыбаков и Виталий Смирнов.

Уроженец города Майский Кабардино-Балкарии Юрий Рыбаков приобрел печальную известность как один из самых результативных снайперов у боевиков. В весьма юном возрасте 15 лет его завербовал чеченец Лема Юсупов из села Первомайское, который сначала втянул пастуха Рыбакова в преступный бизнес по угону скота, а затем уговорил перебраться в Чечню и заняться торговлей краденой нефтью 75.

После начала второй чеченской кампании Рыбаков примкнул к боевикам и стал снайпером в одном из отрядов. «Образование — 5 классов. Светлые волосы коротко пострижены, рост выше среднего, в глаза не смотрит, прячет. Плачет. Но жалости к нему нет, когда узнаешь, что натворил этот Юрий. По словам Рыбакова, деньги, вырученные от продажи (что продавал, не сказано), шли на приобретение в Грозном оружия и боеприпасов. На рынке Грозного было закуплено тридцать автоматов, гранатометы «муха».

В сентябре прошлого года в селе, где жил будущий снайпер, чеченцы формировали отряд, который возглавил Султан  Шаухалов. У него был позывной «алмаатинец». Читать далее

В Ростове-на-Дону судят исламских террористок — Карпенко и Гришину

Сегодня, 14 июня, в в Северо-Кавказском военном окружном суде проходит первое заседание по делу о подготовке теракта в Ростове-на-Дону. На скамье подсудимых — 23-летняя Татьяна Карпенко и 27-летняя Наталья Гришина.

Они обвиняются в приготовлении к теракту и содействии террористической деятельности. По словам гособвинителя, дело третьей фигурантки — 22-летней Виктории Семеновой рассматривается в особом порядке и выделено в отдельное судопроизводство.

«Взрывоопасный предмет находился по месту жительства Семеновой, на которую очень сильное влияние имела Карпенко. Благодаря своевременным мерам, предпринятым сотрудниками правоохранительных органов, преступление удалось предотвратить. Совершить теракт планировалось путем самоподрыва», — рассказала гособвинитель. По версии правоохранителей, самоподрыв должна была совершить Семенова, а Татьяна Карпенко и Наталья Гришина являются сторонниками исламистских радикальных движений и разделяют взгляды международных террористических организаций, в том числе «Имарат Кавказ» и «Исламское государство» (ИГИЛ, ИГ, ДАИШ), деятельность которых запрещена на территории России. Читать далее

Р.А. Силантьев, «100 самых известных «русских мусульман»» (часть 10)

В первую чеченскую кампанию несколько десятков русских солдат перешли в ислам в плену. Кто-то из них не сотрудничал с боевиками и после освобождения отказался от новой веры, однако были и другие. Наибольшую известность из них получил рядовой Александр Ардышев 1975 года рождения, который поменял не только веру, но фамилию, имя и отчество. Он вошел в историю как «полицай Дудаев».

В 1995 году рядовой Ардышев дезертировал из своей части и сдался боевикам, которые предложили ему принять ислам в обмен на улучшенное питание и относительную свободу. Солдат согласился и стал постепенно входить в доверие к своим новым хозяевам, показательно издеваясь над другими пленными солдатами.

Подставлять башку под пули бывших сослуживцев Ардышеву как-то не очень хотелось, а потому он все больше нес караульную службу и с особым удовольствием охранял и конвоировал на работы измученных, израненных, безоружных пленников. Вот здесь-то возможностей выслужиться перед новыми хозяевами было просто поле непаханое. Пленный рядовой Горшков был до полусмерти избит Ардышевым только за то, что отказался чистить ботинки боевикам, а когда лейтенант Емельянов не стал мыть полы в штабе Хусаина, Ардышев хладнокровно дослал патрон в патронник… Весной 1996‑го предатель заставил израненного рядового Батагова вслух читать молитвы из Корана. Ардышев сломал парню нос, нанес несколько черепно-мозговых травм и, наконец, решил устроить развлекательное шоу для собравшихся боевиков. Уже полумертвого солдата он повалил на пол, задрал куртку и стал высыпать ему на спину порох из патронов. Публике было объявлено, что сейчас он покажет, как горят русские танкисты. Подонок чиркнул спичкой и поднес ее к спине солдата…», — так описывали его похождения в плену 69.

После подписания Хасавюртовского мира Ардышев‑Дудаев купил себе дом и устроился на работу в «погранично-таможенную службу» боевиков. Он именовал себя Сераджи Хомзатовичем, однако в оперативных материалах проходил под кличкой Иуда 70. Читать далее

Р.А. Силантьев, «100 самых известных «русских мусульман»» (часть 9)

Еще один известный террорист-неофит из Ставропольского края Виктор Двораковский был, как и Раздобудько с Хорошевой, обращен в ислам Антоном-Абдуллой Степаненко.

«Кем только не был Витя Двораковский в их глазах: весельчаком и любителем ночных клубов, не очень прилежным студентом казачьего колледжа, участником молодежных драк, потребителем «веселящих» таблеток и участником движения скинхедов (одно время даже носил эмблему со свастикой). Знакомые Двораковского ничему не удивлялись. Кроме самого неожиданного: Витя принял ислам, причем в наиболее спорной его форме — салафитской, которая больше известна как ваххабитская.

Еще больше приключений ему захотелось, что ли. Запрещенное движение, вооруженная борьба — экстрим, так сказать… Витька неплохой был парень, только несчастный: отец пил и гонял их с братом и матерью, семья перебивалась с копейки на копейку. Вот он и искал лучшей доли — то у казаков, то у скинхедов, а в последнее время вообще стал общаться с группой бомжей и наркоманов.

Они собирались в центре Пятигорска, у Вечного огня, на нем жарили сосиски, которые покупали в складчину, и пили дешевый портвейн», — так выглядит его краткая биография 64.

В 2008 году Виктор Двораковский принял ислам и вскоре примкнул к террористам. Было установлено, что деятельное участие в его вербовке принимал жители станицы Лысогорская Георгиевского района Ставрополья Владимир Петросян, уроженец Грозного, который сам стал ваххабитом под влиянием друзей-чеченцев 65. Читать далее